Пресса Людмила Иванова: Скользкая жизнь Написано: 2007-10-02
Оригинальная ссылка: http://web.archive.org/web/20071216070943/http://ostrov.zp.ua/nomer79-lichnost-skolzkaya-zhizn.html

Чемпионка Европы по фигурному катанию Людмила Ткаченко два раза была в инвалидной коляске, а сейчас воспитывает будущих чемпионов.

Фигуристку в одиночном катании Людмилу Ткаченко ярые поклонники пируэтов на льду помнят по спортивной фамилии — Иванова. В 11 (!) лет она дебютировала на последнем чемпионате СССР среди взрослых, после чего автоматически попала в сборную уже независимой Украины.

В 94-м на нее делали серьезную ставку. Олимпийский прорыв в Лиллехаммере Украина все-таки совершила. Но: благодаря Оксане Баюл. А юной повелительнице льда Ивановой пришлось сменить привычные коньки на инвалидное кресло. Благо, не навсегда. Сегодня одесситка с энтузиазмом возрождает фигурное катание в Запорожье.

«Пока, Одесса-мама! — привет, город металлургов!”

Так сказала Людмила Ткаченко десять месяцев назад, сменив родную Одессу-маму на запыленное индустриальное Запорожье, жители которого давно позабыли, что такое профессиональный лед, а фигурное катание могли наблюдать лишь с экранов телевизора. О выгодном контракте и речи быть не могло: тренерская зарплата не позволяет даже оплачивать жилье. Решение этого вопроса взяли на себя заинтересованные родители ее юных воспитанников. Королева льда отвечала на вопросы корреспондента «Острова:” в скромных апартаментах: однокомнатной хрущевке.

- Людмила Георгиевна, за десять месяцев работы в должности старшего тренера Запорожской области по фигурному катанию успехи имеются?

- А как же! Главное мое достижение и успех — 11 воспитанников от шести до двеннадцати лет. Признаюсь, начинать было страшно. Причин было немало: Ответственность, чужой город, отсутствие опыта работы с малышами… Постепенно все налаживалось. Мы дважды имели честь показать себя: в Мариуполе, как гости на открытии Ледового дворца, и на столичном турнире, где заняли восьмое (!) место. За такой короткий период это весомый результат. И еще важное для нас событие — это создание запорожской областной федерации фигурного катания.

- Как проходят тернировки?

- На лед мы выходим ежедневно, кроме выходных. Утренняя раскатка начинается в 6 утра в манеже, что возле «Юности». Вторая тренировка — с 15.00 на Бабурке. Кроме этого, уделяем время и занятиям в зале хореографии. Лед в одном из манежей арендуем за счет родительских средств, в другом — пользуемся благотворительностью. Увы, государст-венной поддержки мы пока не ощущаем. Коньки, ботинки, выезды на соревнования, костюмы со стразами от Сваровски, сборы — все за собственный счет. Но мы не отчаиваемся. Начинать все с нуля всегда нелегко.

«Моя дочь будет фигуристкой!”

- Ваша спортивная карьера напоминает полет сорвавшейся звезды, на которую не успеваешь загадать желание. Как удалось пережить стремительный взлет и непредсказуемое падение?

- Покинуть лед в 16 лет и повесить коньки на гвоздь достаточно тяжело… Притом я стала на коньки едва ли не в ясельной группе — в два года и десять месяцев. Свой первый выход на лед практически не помню, но первые уроки заканчивались ссадинами и синяками. Для меня, пятилетнего ребенка, это были своего рода скользкие пытки. Хорошие физические данные, феноменальная детская память шли врозь с дисциплиной. Желание поиграть в любимые «салочки» было выше, за что строгий тренер часто выгонял со льда. О моем поведении родители знали, но папа относился к этому философски: тогда о кубках и медалях еще никто не думал. Первые победы были позже, ведь одесскую школу фигурного катания возглавляли лучшие специалисты, заслуженные тренеры: Галина Змиевская, Валентин Николаев.

Мое будущее фигуристки определил отец. Когда он впервые увидел свою дочурку-кроху, интуиция ему подсказала, что его девочку ждут большие свершения на ледовой арене.

- Как 11-летняя фигуристка смогла попасть на чемпионат СССР среди взрослых?

- Чудом. Я достаточно уверенно откатывала свои произвольные программы, чем и привлекла профессиональный интерес тренера сборной Валентина Николаева. В порядке исключения выпустили на лед, но с усложненной программой, которая соответствовала требованиям первенства СССР. В итоге, я стала шестой. В день закрытия чемпионата мне исполнилось 12 лет, и такой результат был лучшим подарком. Естественно, я еще не осознавала всю важность этого события. Но после этого мне пришлось конкурировать с опытными фигуристами, и юниорские, юношеские турниры были уже не для меня.

Счастье через боль

- На Олимпиаду в 94-м тоже попали чудом?

- Только благодаря целеустремленности и упрямству. Мне дважды категорически запрещали выходить на лед. Дважды я чувствовала себя обреченной, оказавшись в инвалидном кресле. Однажды на одном из наиболее престижных стартов в Японии я не рассчитала траекторию полета в прыжке и оказалась за бортом ледовой площадки, сбив с ног оператора с камерой и зрителей. Моя правая нога довольно серьезно пострадала. О возвращении на лед не могло быть и речи. Требовалось несколько операций, чтобы собрать колено и найти отколовшийся кусочек верхней кости коленного сустава. От хирургического вмешательства отказался мой тренер Валентин Николаев, отдав предпочтение медикаментозному лечению. Огромное количество инъекций я совмещала с выступлениями. На лед выходила и терпела. Состояние восторга приглушало боль. И это было счастье..

- Травма позволяла пройти отбор в Олимпийскую сборную?

- Мой тренер настаивал, чтобы меня освободили от участия в чемпионате Украины, но договориться с руководством федерации Украины не удалось. На первенстве я выступала последней, и для полноценного финального аккорда не хватило действия лекарства. Я потеряла сознание на пять часов и снова села в кресло на колесах.

После этого мой отец категорически заявил: «Я на лед тебя поставил, я же тебя с него и забираю». Но даже его запреты не смогли переменить мое твердое решение ехать в Норвегию за Олимпийскими медалями. Тренер, зная мой характер, рискнул еще раз. И как только я почувствовала, что пора выходить на лед, мы начали олимпийскую подготовку.

Чемпионка Европы, мира и Олимпийских игр по тренировкам

- Перед отъездом в Олимпийскую деревню было ли предчувствие, что это начало конца?

- Особых не было, но внутренний страх, что такое может произойти, во мне жил. Ведь два предупреждения я уже проигнорировала. В олимпийский год большие ставки в одиночном женском катании тренерский штаб сборной делал на меня и на Оксану Баюл, которая перешла к нам из Днепропетровска. На тренировках мне удавалось выполнять сложнейшие элементы без малейших погрешностей. Свои программы я всегда начинала с одного и того же прыжка — двойного акселя. На Олимпиаде, отказавшись от этого приема и поставив его вторым, мы с тренером допустили грубую профессиональную ошибку, за которую я поплатилась очередным падением на правую ногу. Шансов вернуться на лед у меня уже не было.

- Неужели все было так безнадежно?

- Не поверите, после Олимпиады пыталась тренироваться. Без фигурного катания я себя не мыслила. Но однажды мой тренер Валентин Николаев, не выдержав, сказал: «Все не могут быть чемпионами. У тебя было все, что могло быть в спортивной карьере. Найди в себе силы покинуть лед и не сломаться окончательно». Я ушла..

Коньки на гвоздь — идем учиться на агрометеоролога

- Чем заполняли жизнь после спорта?

- Ой, в 16 лет мало думаешь взвешенно и серьезно. Несмотря на постоянные сборы, соревнования, я хорошо училась. Экстерном, можно сказать, окончила школу, да еще с медалью. О профессии не думала, она у меня тогда уже была. Но моя мама считала иначе. Она сама выбирала вуз, сдавала документы. И однажды сообщила, что ее дочь является студенткой гидрометеорологического института. Я была в шоке! После ухода со льда образовался какой-то вакуум, который нужно было заполнять. Я даже замужем успела побывать! И это в 16 лет. О фигурном катании думать не хотелось. Настолько сильной была обида за себя. Хотелось вычеркнуть из памяти все, чем я прежде жила.

- Поддержка близких ощущалась?

- Несомненно.. У нас большая, замечательная, дружная семья.. Но мне не хотелось утешений. Из архивов о спортивной жизни уцелело немного. Однажды я пришла домой и застала маму, рыдающую перед телевизором, она просматривала видеозаписи моих выступлений. После этого в порыве гнева выбросила все — кассеты, платья. Облегчение принесла полная изоляция от фигурного катания. И так я жила пять лет.

На круги своя

- Как пришло решение снова выйти на лед и стать на тренерские коньки?

- В 2000 году я родила дочь. Познав материнское счастье, оттаяла, наверное, стала мягче. И как-то поддалась на собственную провокацию. Гуляя с дочкой, проходила мимо когда-то любимых мною мест. Не удержалась. Зашла просто посмотреть. И с тех пор на площадку скользкой жизни вывожу своих воспитанников. Научила стоять на коньках и дочь, когда ей не было еще и двух лет. Но тренировать собственного ребенка не хочу. Боюсь.

- Хороший спортсмен — не всегда хороший тренер. Согласны ли вы с этим утверждением?

- Вполне. Но тот, кто знает, что такое требовательность, что такое результат и как его достичь, сможет передать свои знания и другим. Я очень требовательна к своим воспитанникам, иногда приходится быть даже черствой, хотя бы внешне. В душе ты можешь жалеть, сочувствовать, но чемпионами иначе не становятся. Я не завоевала Олимпийские медали, рано начала и рано завершила свою карьеру. Бог дал — Бог забрал. И если бы у меня был шанс прожить вторую жизнь, я прожила бы ее так же. Только без травмы.